Чему учит Владимир Маяковский?

Революционная пропаганда / Чему учит Владимир Маяковский? Революция, советская власть и коммунизм

Владимир Маяковский (19 июля 1893, Багдати, Кутаисская губерния, Российская империя — 14 апреля 1930, Москва, СССР) — футурист и советский поэт. Владимир Маяковский один из крупнейших поэтов XX века

Вывод

Не смоют любовь
ни ссоры,
ни версты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих стокоперстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!

Помимо поэзии Владимир Маяковский, ярко проявил себя как драматург, киносценарист, кинорежиссер, киноактер, художник, редактор журналов «ЛЕФ» («Левый фронт»), «Новый ЛЕФ»

В своих произведениях Владимир Маяковский был бескомпромиссен, поэтому и неудобен. В произведениях, написанных им в конце 1920-х годов, стали возникать трагические мотивы. Критики называли его лишь «попутчиком», а не «пролетарским писателем», каким он себя хотел видеть. В 1930 году он организовал выставку, посвященную 20-летию его творчества, но ему всячески мешали, а саму экспозицию никто из писателей и руководителей государства не посетил…

Весной 1930 года в Цирке на Цветном бульваре готовилось грандиозное представление «Москва горит» по пьесе Маяковского, генеральная репетиция которого намечалась на 21 апреля, но поэт до неё не дожил…

Владимир Маяковский стоял у истоков советской рекламы. За рекламную и агитационную деятельность поэт подвергался критике со стороны Бориса Пастернака, Валентина Катаева и Михаила Светлова

Театры

Рассказ о взлезших на подмосток
Аршинной буквою графишь,
И зазывают в вечер с досок
Зрачки малеванных афиш.
Автомобиль подкрасил губы
У блеклой женщины Карьера,
А с прилетавших рвали шубы
Два огневые фокстерьера.

И лишь светящаяся груша
О тень сломала копья драки,
На ветке лож с цветами плюша
Повисли тягостные фраки…

Чему учит Владимир Маяковский?

Революционная пропаганда

От редакции Мы из СССР — предлагаем посмотреть советский мультфильм Кем быть ? по одноименному стихотворению Владимира Маяковского перейдя по ссылке Кем быть ?

Буржуазное искусство в XXI веке сквозит из каждой щели: мы наблюдаем его в современных отупляющих бульварных книжицах; в кинематографе; в музыке. Оно пропагандирует индивидуализм, призыв «жить в кайф», быть хорошим потребителем…

Каким должно стать литературное дело в социалистическом государстве, далее — в коммунистическом обществе, — взамен буржуазной торгашеской печати, в противовес литературному карьеризму и индивидуализму, погоне за наживой?

Почему искусство может служить прекрасным способом агитации масс, который могут и должны использовать и современные марксисты? Давайте разбираться на примере поэта, воспевающего революцию, советскую власть, коммунизм, — Владимира Маяковского

По городам Союза

Россия — все:
и коммуна,
и волки,
и давка столиц,
и пустырная ширь,
стоводная удаль безудержной Волги,
обдорская темь
и сиянье Кашир.
Лед за пристанью за ближней,
оковала Волга рот,
это красный,
это Нижний,
это зимний Новгород.
По первой реке в российском сторечьи
скользим…
цепенеем…
зацапаны ветром…

А за волжским доисторичьем
кресты да тресты,
да разные «центро».
Сумятица торга кипит и клокочет,
клочки разговоров
и дымные клочья,
а к ночи
не бросится говор,
не скрипнут полозья,
столетняя зелень зигзагов Кремля,
да под луной,
разметавшей волосья,
замерзающая земля.

Огромная площадь;
прорезав вкривь ее,
неслышную поступь дикарских лап
сквозь северную Скифию
я направляю
в местный ВАПП.

За версты,
за сотни,
за тыщи,
за массу
за это время заедешь, мчась,
а мы
ползли и ползли к Арзамасу
со скоростью верст четырнадцать в час.
Напротив
сели два мужичины:
красные бороды,
серые рожи.
Презрительно буркнул торговый мужчина:
Сережи! —
Один из Сережей
полез в карман,
достал пироги,
запахнул одежду
и всю дорогу жевал корма,
ленивые фразы цедя промежду.

Конешно…
и к Петрову…
и в Покров…
за то и за это пожалте процент…
а толку нет…
не дорога, а кровь…
с телегой тони, как ведро в колодце…
На што мой конь — крепыш,
аж и он
сломал по яме ногу…
Раз ты
правительство,
ты и должон
чинить на всех дорогах мосты. —
Тогда
на него
второй из Сереж
прищурил глаз, в морщины оправленный.
Налог-то ругашь,
а пирог-то жрешь… —

И первый Сережа ответил:
Правильно!
Получше двадцатого,
что толковать,
не голодаем,
едим пироги.
Мука, дай бог…
хороша такова…
Но што насчет лошажьей ноги…
взыскали процент,
а мост не проложать… —
Баючит езда дребезжаньем звонким.
Сквозь дрему
все время
про мост и про лошадь
до станции с названьем «Зименки».

На каждом доме
советский вензель
зовет,
сияет,
режет глаза.
А под вензелями
в старенькой Пензе
старушьим шепотом дышит базар.
Перед нэпачкой баба седа
отторговывает копеек тридцать.
Купите платочек!
У нас
завсегда
заказывала
сама царица… —

Морозным днем отмелькала Самара,
за ней
начались азиаты.
Верблюдина
сено
провозит, замаран,
в упряжку лошажью взятый.

Университет —
горделивость Казани,
и стены его
и доныне
хранят
любовнейшее воспоминание
о великом своем гражданине.
Далеко
за годы
мысль катя,
за лекции университета,
он думал про битвы
и красный Октябрь,
идя по лестнице этой.
Смотрю в затихший и замерший зал:
здесь
каждые десять на сто
его повадкой щурят глаза
и так же, как он,
скуласты.
И смерти
коснуться его
не посметь,
стоит
у грядущего в смете!

Внимают
юноши
строфам про смерть,
а сердцем слышат:
бессмертье.

Вчерашний день
убог и низмен,
старья
премного осталось,
но сердце класса
горит в коммунизме,
и класса грудь
не разбить о старость.

революция / советская власть / коммунизм

Рекоменндованное видео: